Если Вы желаете совершенно бесплатно разместить свои работы в нашей галерее, или создать свою Персональную Виртуальную Галерею обращайтесь по адресу admin@webclub.com.ua.

О МЛН-Галерее
Живописцы
Ольга Акаси
Алексей Анд (Андреев)
Гаяне Атаян
Ирина Волкова
Евгений Волобуев
Татьяна Голембиевская
Борис Михайлов
Валентин Смирнов
Елена Яблонская
Татьяна Яблонская
Скульпторы
Обратная связь
Карта сайта
В начало

Подписка на новости

1 [an error occurred while processing this directive]

2[an error occurred while processing this directive]

3

 

Прекрасное как предмет познания

  Великое произведение делает лицо человека более восхитительным и более богатым – вот его секрет.

Альбер Камю


Бутон. 2003 г. (52 х 76, холст, масло.)

Философия, не чуждая физиогномике, полагает, что существует второй, бессловесный язык. Этот язык столь же древен, сколь само человеческое общение, больше того, его корни уходят к предрациональному, — в сферу интуиции. Не только словесный язык может сказать нам нечто, — лица, тела и вещи тоже что-то говорят тому, кто умеет пользоваться своей сенсорикой. Мир полон образов, полон мимики, полон лиц; отовсюду к нашим чувствам поступают намеки и подсказки от форм, цвета, обстановки. В этом физиогномическом поле все чувства тесно переплетаются, и тот, кто смог сохранить ненарушенными свои перцептивные компетенции, обладает действенным противоядием против оскудения чувств, которым мы расплачиваемся за цивилизационный прогресс.

Наша культура, которая затопила нас морем знаков и информации, часто закрывает нам пути физиогномического познания. Однако, всегда существовала и продолжала развиваться требующая находчивости способность разбираться в языке образов. Одно из таких умений - искусство. Одна из мыслящих профессиональных художников – Ольга Акаси.

Если цивилизационный процесс, ядро которого составляют науки и порожденные ею современные технологии, предлагает нам волей неволей отстраняться, дистанцироваться от людей и вещей, да так, что они возникают перед нами как противостоящие нам «предметы», данные нам объекты, то физиогномическое чувство, преодолевает это дистанцирование и отчужденность с тем, чтобы дать нам ключ ко всему, что выказывает близость к окружающему миру. Секрет работ Ольги Акаси — интимность, а не отстранение; автор дарит нам не фактическое, а сопереживающее знание о вещах и человеке. Стиль, в котором работает художник, не подчиняется изначальному, априорному требованию отстраняться или духовно господствовать над объектом. В своих работах она не изгоняет интуицию, чувствование, эстетику и эротику. Для нее не свойственно объективирующее устремление к покорению вещей, и тем самым, не перерезаются последние нити того добрососедского интимного смысла, который связывает ее с вещами. Ее новая работа еще раз подчеркивает то, что все имеет образ, и что каждый образ по-иному и не один раз говорит нам что-то. Надо лишь услышать это что-то. Физиогномическое чувство, к которому относится и эстетическое восприятие, обращает внимание на противоречия форм, света и тени и подслушивает, будучи соседом вещей, их выразительный шепот.

Наука, computer science, современные информационные технологии, которые стремится к овеществлению и фактичности знания, заставляет мир физиогномического умолкнуть. За обретение объективности, гиперреализма или отвлеченной абстрактности в живописи мы расплачиваемся утратой близости. Мы теряем возможность и способность по-соседски общаться с миром.

Глаза, взгляд – вот что всегда обращает на себя внимание на холстах художника. Если в Инфанте, Юном Гамлете и других работах мы встречаемся со взглядом персонажа картины, то в Бутоне персонаж картины дан в профиль. Глаза девочки устремлены к цветку. Между лицом девочки и цветком устанавливается сопереживающая связь, которую может наблюдать зритель со стороны. Эта линия вгляда является также и композиционной линией. Картина говорит нам так же, как и само пространство говорит чувственным языком форм и красок.

В кисти Акаси есть что-то от «любви к мудрости», которая неизбежно переносится на предметы, к которым обращена эта мудрость, и тем самым смягчается холод чисто предметного изображения. И при этом на холсте мы видим скорее не изображение, но выражение. Это чувственный выразительный художественный язык знания о Человеке, когда само «прекрасное является предметом познания». Это видно как по ее прошлым работам, так и по последней.

Что же хочет сказать зрителю картина, что в ней говорит нам лицо и роза? Мир полон образов, полон мимики, полон лиц. Отовсюду к нашим чувствам поступают намеки и подсказки… Склоненный бутон розы и едва склоненное к нему лицо девочки создают композицию картины, и встретившийся взгляд их повествует о той хрупкости бытия, о которой мы все знаем, но не так уж и часто сознательно отдаем себе в этом отчет. Лицо девочки, отсылающее нас к увядшему цветку, отсылает нас к самим себе. Таким образом, и зритель становится участником этой физиогномической игры, которая и призвана напомнить нам о хрупкости и мимолетности жизни. А это и есть интимный ключ к окружающему нас миру.

Тайна девочки с цветком, тайна Человека, тайна души Человека, которую можно раскрыть через живописную материю и показать ее привлекает зрителя к работам мастера. Ведь ее надо уловить тонкими движения кисти. Это очень трудно, но это и привлекает. У Достоевского есть слова, что если ты занимаешься проблемой человека и тратишь на это всю жизнь, не сетуй, ибо ты познаешь его.

Искусства не бывает достаточно. Особенно сейчас. Надо только разделять чего мало или много: творений или продукта, созидания или ширпотреба. Казалось бы, что нового может быть в поэтическом искусстве. Но мы ждем новые имена, восхищаемся, упиваемся ими вновь и вновь. А лучшее перечитываем всю жизнь, даже зная наизусть. Сонет, триолет, рондель ведь не современниками созданы, но ведь пишут и сейчас. Говорить, что эпическая литература нам не нужна, мол, это уже было и было достаточно и это пройденное не стоит. Область литературы более наглядна. Но это же можно сказать и о изобразительных искусствах. Роспись дензнаков, например: это и Энди Уорхол, и Владимир Толстой, и Владимир Титов… Кстати, один философ ответил на замечание, что он повторяется: каждый раз в игру играют одним и тем же мячом, но каждый раз по-разному. Искусство, творчество не сводится ведь к лишь чисто внешней новизне, но это - прежде всего - мир интимный, внутренний, и дело художника решать, что ему нужно и важно, как и зачем - изнутри себя, а не поглощаться внешним, конъюктурным.

Искусство не бывает не актуальным, будь то Джотто или Кандинский, Шекспир или Николай Губин.
 

А.Г.


*Картина находится в галерее «Фортуна», Украина, Киев.

пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Copyright пїЅ 2000-2012 WebClub 

1 dno